?

Log in

No account? Create an account

Мой монастырь

Со своим уставом в чужой монастырь не ходи...

11/6/2016 12:44

Не занимаюсь перепостами, но это хочу сохранить.
ЖЖ Андрея Кураева.
В чем причина не-Собора?
В лени и отсутствии честности.
Геополитика и чьи-то интриги тут не при чем.

Просто всему «мировому православию» не хватает интеллектуальной честности, честной рефлексии о себе самом.
Высоко-елейные штампованные слова заполняют то пространство в черепе, которое призвано думать, а не заполняться византийской позолоченной ватой.
Слишком много было и есть ритуальных лжесвидетельств о себе самих, о величии и святости своего статуса и служения и о неизменной верности Древним Истокам.

Каждый священник вынужден давать присягу верности уставам и канонам, о которых он при хотя бы малейшем знакомстве с ними знает, что исполнить их в их полноте не собирается ни он, ни его начальники. Каждый проповедник убеждает слушателей, что мы храним апостольские предания и установления, веками ни йоты в них не меняя, ничего не добавляя, не развивая и своим умом их не перетолковывая.

В результате, когда церковный руководитель оказывается в ситуации действительного и серьезного выбора, он впадает в ступор. Его учили только послушаться, копировать и подражать. Его никто не учил культуре самостоятельной мысли и отстаиванию своего выбора и решения в честной и равноправной дискуссии. Если и учили – то вне церковных стен, в светском университете. Но приняв церковный сан и власть, он быстро понял, что легче сказать «я вам не благословляю возражать», чем придумывать сложные аргументы и обоснования.

Убедить людей уйти с развилки по выбранной именно тобой дороге можно трояко: 1) силой аргументации 2) силой власти 3) силой личного примера.

Силу аргументации наши архиереи растеряли. Все 50 лет подготовки Великого Собора они дружно шепчут друг другу: «мы лично не против, но народ нас не поймет-с, бо есть невежда в Законе».

Сила власти удалилась с православных пределов с исчезновением Единой Империи, охватывающей все патриархии. С той поры местный царек может «навести порядок» в одной из поместных церквей, но не может понудить к согласию зарубежных не-подданных. В 4-5 веках православные епископы на радостях так много церковных полномочий подарили якобы покаявшейся Империи, что после ее исчезновения выяснилось, что сама по себе церковь не умеет решать свои глобальные проблемы, растеряла эти навыки. Как у лежачего больного атрофируются мышцы, так и у православной церкви атрофировалось умение самостоятельно решать свои проблемы без императора и его полиции.
Византийский принцип симфонии означал, что достаточно лишь одного человека убедить в том, что православие есть вот это. Этим человеком был царь. Дальше это уже его сила понуждала народ соглашаться с имперской верой. Или уходить за кордон (благо границы были вполне проницаемы).
Сегодня такого мирового православного правительства нет. А национальные правительства (даже если они не мусульманские) по большей части говорят: в ваши церковные проблемы мы вмешиваться не будем.

Остается сила личного примера. И вот тут опять же налицо огромный дефицит. Люди не чувствуют в своих верховных пастырях людей, настолько растворенных в Традиции, чтобы стать Ее распорядителями. Святые Алексий и Сергий могли позволить себе поменять весь Типикон – и избежать раскола и дискуссий. А вот уже несвятому святейшему Никону не сошли с рук и малейшие подвижки.

Католики тоже были в такой же ситуации. Но в их вере статус римского понтифика не зависит от его личной симпатичности. Он решил – значит, так надо, это и есть голос Церкви и Бога. Именно с принятием догмата о папской непогрешимости в середине 19 столетия католический мир стал управляемо и прогнозируемо изменчив. Провозглашение безапелляционной диктатуры было всего лишь средством для проведения реформ.

У нас не так. Народ стерпит реформы лишь от того, кто своей жизнью и лицом явит, что православие его самого реформировало до мозга костей, начисто вытравив из него «ветхого человека».

Вновь скажу: именно в этом причина не-Собора. «Человека не имам».

А не будучи собранием таких лично духовно-авторитетных пастырей, Собор ничего изменить не может.

Но Собор не нужен для фиксации статус-кво. Мол, до 21 века как-то доскрипели, и дальше по милости Божией похромаем. Собор, которому после многовекового молчания нечего сказать и который не решается ничего решить, станет посмешищем.
А если Собор все же решит изменить что-то, кроме расположения скамеек в своем собственном зале (это называется «диптих»), то как убедить весь православный мир в «духовности» этих перемен. Вроде бы наши отцы и без них жили и спасались?
Оттого предстоятели шли на собор с ощущением собственной немощи. Каждый из них чувствовал, что сколь бы разумны ни были назревшие перемены, они хоть и помогут каким-то людям решить их проблемы (например, разрешив венчать межконфессиональные браки), но самим предстоятелям они проблем лишь добавят.

А если собор не решается на реформы, если он собирается лишь для того, чтобы самому себе поставить оценку «отлично», если он превращается в бессодержательную фотосессию, то зачем и кому он нужен?
Никому? Ответ неверный.

Оказывается, и в таком состоянии Собор нужен. Правда, лишь одному человеку – Вселенскому Патриарху. Ему важна фотография, на которой он в центре и над всеми. И эта его потребность стала настолько очевидной, что предстоятели других церквей стали массово отказываться от того, чтобы служить фоном для его сэлфи.
Вселенскому патриарху по большому счету не нужны никакие решения этого собора. Ему нужен формат и прецедент. Ранее лишь императоры созывали Вселенские Соборы. Теперь же это сделал он. Значит, возможен и сейчас всемирный православный парламент. А кто будет его неизменным, неизбираемым и несмещаемым спикером – уже известно.

Итак, чукотскому епископу Диомиду заткнули рот, но по сути не ответили. Преосвященные владыки покрикивают на своих монахов, но не ведут с ними серьезных богословских бесед по спорным вопросам. А те твердят одно: апостольские правила запрещают молиться с еретиками…
В Академиях профессора еще могут предложить студентам подумать над смыслом слова «ересь». Это слово авторы апостольских правил в третьем веке (несмотря на свое более архаичное название, этот текст все же не из апостольского века, а из третьего столетия христианской истории) вспомянули, глядя на современных им гностиков. У гностиков общего с христианской ортодоксией было лишь 10 процентов взглядов. Но 99 процентов тезисов католиков едины с нашей ортодоксией. Точно ли Отцы третьего века, если бы знали об одном проценте католического «своеобразия», обозначили бы его тем же словом, что и гностиков, и призвали бы к такому же карантину?
Известно, что чем позже некая ересь (конфессия) отрывается от православия, тем больше православия она в себе самой уносит. Ибо в веках содержание православной веры все же потихоньку кристаллизуется и проблемные поля дискуссий меняются. Так, чем позже некая групп носителей языка попадет в изоляцию от основной популяции, тем более позднее состояние некогда общего языка она консервирует в себе.

Староверы-липоване в конце 17 века унесли собой в Румынию современный им язык и обряды. Недавно лингвисты опознали «реликтовый диалект русского в поселке Нинильчик на Аляске, основанном русскими колонистами в 19 веке. Оказалось, что население поселка на протяжении почти 170 лет находилось в полной изоляции от русского языка, в результате чего их речь «законсервировалась». Более 70 % слов нинильчикского диалекта – обычные русские слова. Некоторые русские слова в Нинильчике сохранились с измененным значением: «десна» («челюсть»), «башка» («череп»), «крупа» («рис»). Сохранились и слова, встречавшиеся в русском языке XIX века: «струш» («рубанок»), «вишка» («второй этаж»), «чухня» («финн»), «чихотка» («туберкулез»). Есть слова, встречающиеся в других русских диалектах: «шикша» («ягода водяника»), «пучка» («дикий сельдерей»)» (http://www.arctic-info.ru/news/03-06-2016/na-alaske-obnaryjili-izolirovannii-dialekt-rysskogo-azika).
Германцы же обособились от некогда общего нашего славяно-готского союза много раньше – и общих слов у нас много меньше (и то больше готских слов осталось у славян, чем наоборот, славянских корней - в немецкой речи).

В Академиях об этом порой говорят. Но на более низких ступенях церковного образования и проповеди – нет. Вообще церковную проповедь и публицистику принято стилизовать под наименее образованного слушателя. «Прихожане не поймут!». Это равнение на замыкающего приводит к потерям иных социокультурных страт и к разрыву между мировоззрением церковных элит и «простого народа».

Епископ или Патриарх, который обнажит этот разрыв, рискует стать виновником раскола.
Оно ему надо? Нет! Государство ему сегодня не поможет. Аргументы у него и его окружения есть – но чтобы их понять, нужен определенный культурно-научный уровень. Понятно, что даже самую верную современную физическую теорию нельзя доказательно изложить человеку без начатков естественно-научного образования и мышления. Вот так же и научное богословие бывает бессильно в аудитории, где главный и единственный аргумент – «старцы предсказали».

…И, должен сказать, время правления патриарха Кирилла пока отнюдь не поспособствовало преодолению этого разрыва. Если составить списки церковных деятелей, к которым он применил свою административную власть, то окажется, что больше всего окриков и увольнений пришлось как раз на и без того узкую прослойку популяризаторов-коммуникаторов - людей, которые пробовали переводить высокое научное богословие на язык обычной церковной жизни. Осужден профессор Осипов, запрещены публикации проф. Георгию Митрофанову и игумену Петру Мещеринову, уволен Сергей Чапнин; удален с церковных площадок проф. Андрей Зубов; моя история тоже, наверно, памятна читателям этого текста. Зато второе дыхание обрели резко-консервативные издания и сайты.

Собор задохнулся от нежелания сказать и знать экклезиологическую правду. Монофизитское представление о вечно-святой и вечно правой Церкви не позволяет признавать ее земные эволюции и искажения (за пределами научных церковно-исторических исследований).
Да, Церковь в своей истории меняется. Да, не всегда в лучшую сторону. Да, каноны это только икона Церкви, мечта Церкви о себе самой, но никогда не реальность ее жизни и не программа ее повседневности. Да, сиюминутный культурный и политический контекст присутствовал и при принятии древних церковных решений. Презумпция всегдашней пригодности древних постановлений парализует современную жизнь Церкви.

Поначалу темы, предложенные к соборному рассмотрению, были очень серьезны. В 1961 году Первое Всеправославное совещание на острове Родос предложило 120 тем. И варианты их решения – тоже были серьезны.
См.:
Митрополит Никодим и всеправославное единство. Спб., 2008.
http://www.vladimirskysobor.ru/_mod_files/PDF_files/mnivpe.pdf
Скобей Г. На пути к Святому и Великому Собору Восточной Православной Церкви // ЖМП 1972, № 4
http://diak-kuraev.livejournal.com/1221035.html

Но довольно быстро началось усыхание как темника Собора, так и немногих оставшихся проектов его определений (см. Г.Н. Скобей. Межправославное сотрудничество в подготовке Святого и Великого Собора Восточной Православной Церкви // «Церковь и время» (№ 2, 2002 г.). http://sobor2016.patriarchia.ru/db/text/4484030.html
Уходили или лишались содержания темы, важные для прихожан, и оставались лишь темы, важные для патриархов, выясняющих отношения между собой.

И хотя тема о постах осталась в повестке дня, но задолго до публикации проекта соответствующего постановления стало понятно, что для мирян, вынужденных поститься по монашескому уставу, ничего не изменится. Это стало ясно из игнорирования этой темы официальной церковной периодикой и гомилетикой. Ведь если перемены запланированы – к ним надо готовить. Людям надо разъяснять, почему такие перемены возможны. Даже книга проф. И. Мансветова «О постах Православной Восточной Церкви» (1886; http://www.logoslovo.ru/media/file/12/37221.pdf) не была переиздана. Подготовки к событию нет – значит, и событие не планируется.

Срыв Собора это грандиозное фиаско «Церкви учащей». Она отказалась от труда подтягивания прихожан до своего уровня понимания и знания церковной истории и традиции.

Собор сам себя аннулировал тогда, когда отказался издавать современный свод канонического права с обоснованием своего права на это деяние. Многие трудности церковной жизни возникли именно из-за невозможности применить буквальное понимание некоторых канонов и уставных требований к жизни людей. Причем практика показывает, что давление на людей во имя этих канонов приводит к разрушению семей и уходу людей из Церкви.

Снять это напряжение путем изменения людей и понуждения их к святости – нереально.

Необходимость ввергать множество людей в режим фрустрации тоже сомнительна. Слишком много за века накопилось «преданий старцев» - авторитетных и запрещающих правил. Снять это избыточное давление многовековых накоплений можно лишь, честно сказав с вершины церковной власти: «переборщили».

Но каноны в ежедневных проповедях и ставленнических присягах объявляются неизменными и нередактируемыми, а Великий Собор отказался канонически обосновывать свою собственную полномочность в пересмотре канонов и уставов. Это означает, что любое его решение немедленно будет обстреливаться цитатами из тех самых канонов. Поиски неуязвимых с этой точки зрения решений привели к отказу от решений. Чтобы удовлетворить всех, «не порождать народных нестроений и расколов», решили ограничиться повторением уже знакомого прихожанам набора фраз.

И вот уже синод Антиохийской церкви предлагает отложить Собор, поскольку «Вопрос о Церковном календаре и единой дате празднования Пасхи снят с повестки дня Великого Собора, несмотря на его актуальность для православной паствы Антиохийской Церкви, ожидающей от полноты Православной Церкви пастырской позиции по этой проблеме» http://www.pravoslavie.ru/94071.html.
Большинство приходов Антиохийской церкви после бесконечных войн в Ливане и вообще на Ближнем Востоке рассеяны по странам Запада. (Даже патриарх Кирилл во время своей американской поездки в феврале 2016 года в бразильском Сан-Паулу служил не в русском храме, а в огромном антиохийском кафедральном соборе http://www.patriarchia.ru/db/text/4381511.html). Поэтому это, пожалуй, самый «либеральный» из православных патриархатов. То есть для Антиохии Собор был интересен именно возможностью перемен. А их не будет. Тогда зачем собираться?

Публикация проектов соборных решений в январе 2016 года показала, что серьезных решений не будет. А раз так, то для Церквей стали очевидны две вещи:
1. Раз от серьезных дискуссий ушли, то давайте поговорим о мелочах: о регламенте, бюджете и расстановке кресел (мотив отказа Болгарской Церкви);
2. Так стоит ли из-за недорешений обострять дискуссии с фундаменталистами внутри каждой из Церквей и давать повод для критики патриархов?
В нынешнем виде такое нерешительное и нерешающее собрание нужно лишь Вселенскому Патриарху. И, пожалуй, грекам, живущим с фантомной болью о Византийской Империи. Как говорил о. Александр Шмеман, - греки, кажется до сих пор не в курсе, что Константинополь уже пал. Но если Византийскую Империю нельзя восстановить в реале, то можно попробовать ее восстановить в церковном виртуале-ритуале. Если на Собор не приедут славяне (русские, украинцы, болгары, сербы), грузины и арабы (Антиохийский патриархат), то в нем останутся лишь ромеи: греки и румыны (они тоже именуют себя римлянами). Ничего страшного: это как раз будет близко к границам Византии. Греческое национальное чувство будет вполне удовлетворено: варвары, мол, опять показали свое варварство и неумение ценить наше культурное и духовное эллинство.

(Обвинение кстати, небезосновательное. Вслушайтесь в слова главы ОВЦС МП: «на Соборе могла бы создаться ситуация, когда формальное большинство — я подчеркиваю, формальное, т.е. не отражающее реальный расклад сил…». «Сил», Карл! Это ж сколько дивизий у каждого патриарха?).

Зачем решения, если есть демонстрация? Есть фото наглядного торжества великой идеи всеэллинского единства. Сэлфи удалось на славу. Расходимся.

В итоге Собор, который замышлялся как пиар-картинка «Торжества Православия», стал срамнейшей демонстрацией нашей наготы. Ни единства. Ни богословского содержания. Ни мужества видеть проблемы, признавать их и решать. Это уже не вопрос дипломатии и публицистики. Срыв Всеправославного Собора это вопрос богословского уровня. Кто мы?

Цитата из Регламента Собора: «Святой и Великий Собор по благодати Святой Троицы является авторитетным выражением канонического предания и устойчивой церковной практики в отношении функционирования соборной системы в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви». Даже не знаю, какой смайлик тут ставить. Но Святая Троица явно не захотела следовать этому Регламенту.

(для сайта http://sobor2016.rublev.com/mneniya/protodiakon_andrey_kuraev_v_chem_prichina_ne-sobora/)

12/1/2016 23:12 - Недоумение

Недавно знакомая - неглупая девица из мусульманок - сказала: "Нашла тест в инете: "Если вам около сорока, а вы никуда не продвинулись, не замужем и не женаты, получаете грошовую зарплату, а все ровесники вас давно обошли, - это значит, вы... кристально-порядочный человек". А я думала, говорит, лох. Или это одно и то же?"
Я до сих пор не знаю, что ей ответить.

22/11/2013 14:38 - Понимание без определений.

Вот чертова дюжина определений яйца. Даю навскидку: яйцо – зародышевая клетка. Яйцо – будущая курица. Яйцо – основа яичницы. Яйцо – продукт питания. Яйцо – символ замкнутого пространства. Яйцо – прообраз мироздания. Яйцо – знак бесконечности времени. Яйцо – прототип целостности мира. Яйцо – символ происхождения и знак промежуточности. Яйцо – образ плодородия, продолжения рода и бессмертия. Яйцо – целостность, вмещающая все возможности развития универсума. Яйцо – олицетворение потомства, зарождения новой жизни. Яйцо – символ воскресшего Христа. Какое определение правильное?
Пока глупцы копаются в равноистинных и равноложных филологических определениях, порою тратя на это бессмысленное и пустое занятие всю жизнь, человек мудрый давно все понял без всяких определений, безошибочно идентифицируя яйцо по форме и виду, в коих оно проявляет свою яичную природу. Яйцо – это яйцо, и как таковое должно пониматься.
Именно поэтому меня давно не интересует филология и философия. Мне надоели бесчисленные буддийствующие Толстые с их пророческой слепотой, кантианцы, вцепившиеся в свою автономию, поклонники Шопенгауэра и Сартра, озабоченные внутренней свободой, ницшеанцы, прыгающие в сальто-мортале по ту сторону добра и зла, фрейдисты, культивирующие комплексы и сублимирующие либидо, сюрреалисты, созерцающего себя в зеркале немотивированности, рациовиталисты и несть числа последующим - весь этот несчастный мир ищет свою личность, но, вопреки евангельскому обетованию, они стучат - и никто не открывает им, они ищут, но никогда ничего не обретают.
И тонкость интерпретаций их глупостей никого мудрее не сделала.

22/11/2013 14:22 - Реакционность прогресса

Наши историки литературы постоянно тиражируют старую кондовую либеральную схему, состоящую в противопоставлении прогресса и реакции, демократии и аристократии и, что еще смешнее, демократии и диктатуры…( Хотя вождь аристократии звался в Афинах олигархом, а вождь демократов – тираном. Но кто сегодня об этом знает?) В итоге все, у кого можно обнаружить пустопорожнюю фразеологию свободы и утопию равенства, заносятся в разряд прогрессивных умов, прочие осуждаются как реакционеры. А это вздор. Нельзя рассуждать по схеме - прогрессивное здесь, реакционное там, это вообще не мерило. Где критерий "реакционности"? Что это? Партии или направления, которые принимали бы наименование "реакционных", никогда не существовало. Это жупел. Сегодня реакционным называется тот, кто не доверяет демократическим ценностям и пытается сохранить прежние христианские идеалы. В России реакционерами могут также считаться приверженцы социализма, хотя их предшественники в 1917 году обвиняли в реакционности царское правительство… Равно реакционны и мечтающие о восстановлении монархии. Это дурной круговорот черного пиара в политике. Любой прогресс дегенеративен и реакционен, если распадается душа и разрушается мораль.

22/11/2013 14:16 - Simia quantum similis turpissima bestia nobis!

Эволюционизм как вектор развития, в принципе, экстраполируется на социум: путь из грязи в князи - обычен, плебей хочет стать патрицием, но патриций крайне редко соглашается на плебейство, для него это инволюция. Но почему, несмотря на это, в 1871 году человечество с готовностью согласилось принять столь низкую, откровенно плебейскую родословную - от мартышки?
Мысль-то ведь не новая. "Simia quantum similis turpissima bestia nobis!" - "Как похожа на нас мерзейшая тварь - обезьяна!" - это заметил еще Квинт Энний. Но тогда это тонкое наблюдение и конкретное замечание не привело к созданию человеческой генеалогии от обезьяны. Почему же в конце XIX века идейка прошла на "ура"? Откуда и почему взялось так много сторонников оного происхождения? Ведь ничем догадка не подтверждалась, и концепция была неопровержима лишь потому, что была принципиально непроверяема. Почему же прониклись ею до такой степени, что шли ради её доказательства на прямые подлоги - пилтдаунские и прочие жульничества? Зачем нужно было доказать это?
Да потому, что происхождение от обезьяны - что с мартышки-то взять? - означало конец идеи Божественного происхождения человека, а значит и - Божьего Суда, отмену воздаяния. И идейка – финал-апофеоз долгого пути. Первая ступень – малозаметный Иоахим Флорский, вторая – Помпонацци, третья – Эразм Роттердамский, четвертая – Лютер, пятая – Кальвин, шестая – Вольтер, седьмая – Руссо, восьмая – как раз Дарвин. Сначала возмечтали о счастье на земле по 20 главе Апокалипсиса, потом усомнились в бессмертии души, дальше - допустили право мыслить автономно от Бога, затем - выразили мысль о ненужности церкви, потом объявили Бога немилосердным убийцей, потом – посмеялись над ним, дальше - создали новую мораль без Бога и наконец, установили, что человек произошел от обезьяны, и значит, библейские заповеди – глупые россказни.
Дикий путь духовной инволюции.

22/11/2013 13:56 - Талант

Когда говорят о таланте, как о даре - это вздор. В Евангелии Матфеевом «…человек, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе...» Они ничего не выбирали и не просили, талант, полученный от хозяина, принадлежит хозяину. Слово «раб» повторено шестикратно. И талант - не дарится.
Кое-кто говорит об избранничестве. Отчасти - верно. Рабы - это не зазванные с улицы, но купленные за серебро, и в какой-то мере избранные хозяином, "свои"… Но что это меняет? Всё равно надо признать, что на них лежит страшный долг, возложенный самим Господом. Талант никогда не принесёт его обладателю ничего ценного в этом мире. (В смысле - на посмертную славу расчитывать можно - если вас это утешит.) Талант - придется вернуть. И вернуть наработанное на него - то есть отдать обратно и ссуду, и 100% годовых на неё. Это рабство. Кабала. Подлинный поэт или живописец обречён сам служить своему дарованию . Он - таланту, а не талант - ему. Это и есть отличие подлинника от подделки. Оттого-то среди творцов так мало "счастливых в земном..."
Важно понять и другое - это о свободе воли. Талант – рабство воли. Если он дан - от него нельзя отказаться и нельзя не проявить. Не проявить можно способности. Если некто имеет склонность к астрономии, агрономии и гастрономии, ему чем-то неминуемо придется пожертвовать. Но талантом пренебречь не удаётся никому, талант – не дарование, сиречь, склонность к чему-то и легкость осуществления этих склонностей, это есть у каждого, талант - сила Божья, коя разворачивается в человеке как смерч.
Сила эта убьет раба лет за 20-30. И тут, когда силы несчастного иссякают - можно подтереть себе нос словами: "зато я избранник Божий..." Плюс - работа на Господа усладительна, раб обретет в ней смысл и счастье (а не деньги и славу...)
И последнее, сила таланта проявляется в полноте только при служении Богу, ложное же направление губит и самый мощный талант. Если во главу угла поставить не славу Господа, а свою славу, - талант будет отобран и отдан другому, а раб лукавый будет обречён на гибель, и примеров тому – тысячи тысяч...

22/11/2013 13:50 - Смерть от солнечного удара.

Не так давно наталкиваюсь на изумительный в своей зловонной прелести сюжет. "Итальянские ученые объявили, что останки, обнаруженные в безымянной могиле на кладбище старой тосканской церкви в 1956 году, с 85% вероятностью принадлежат выдающемуся художнику Ренессанса Микеланджело Меризи Караваджо". Руководитель исследования Джорджо Группиони сообщил, что анализ ДНК показал, что молекулярно-генетический состав этих останков совместим с генетическими признаками потомков художника, т.е. тех, кто носит фамилию Меризи. После проведения радиоуглеродных анализов и тестов ДНК ученые выявили единственный комплект костей, которые принадлежали мужчине, скончавшемуся в возрасте от 37 до 45 лет (Караваджо умер в 39), "подошли" по росту (около 170 ) и приблизительной дате смерти (около 1610 г.). Обстоятельства же смерти художника на протяжении столетий были окутаны домыслами. Однако сейчас все исследователи Италии сходятся в версии, что Микеланджело да Караваджо умер от солнечного удара".
Но как мог 39 летний, полный сил мужчина умереть от такого пустяка? Оказывается, он просто "был излишне ослаблен третичным сифилисом..." Так от чего всё же умер художник?

8/3/2013 20:08 - Плебейство

Отсутствие в стране аристократии, оказывается, будет сказываться и через века. Мы навеки обречены остаться плебейской страной, и все наши поступки несут печать плебейства.
Почему люди лишены благородства, возвышенности, великодушия? Почему они жадны, завистливы и преступны? Потому что в них нет внутреннего благородства, самоуважения. Благородства сегодня нет даже как слова. Оно безнадежно устарело. А значит, и осознать его не смогут. Плебейство же, отсутствие внутреннего благородства – во всем. Во всеобщей зависти, в переходе на личность оппонента, в кислоте, плеснутой в лицо врагу, в тоне газет и в блоговых комментариях.
Его никто и не замечает.

26/2/2013 19:25 - Составляющие литературного бессмертия

Почему множество книг, нашумевших в определенные века - в последующем умирают, а иные - и не обязательно нашумевшие – живут? Почему канул Вольтер, изданный когда-то 60-томным собранием по 600 строк в каждом томе, а скромный романчик "Опасные связи" Шодерло де Лакло - уцелел в веках и живет поныне? Во времена Джейн Остин издавалось около 140 романов в год, почему из них сегодня читается только Остин? Почему, несмотря на тысячелетия отделяющие его от нас, жив Гомер? Почему читается Шекспир? Почему сегодня редко найдешь любителя гремевшего когда-то Золя, но переиздают Шарля Гюисманса?
Сопоставляя книги исчезнувшие и оставшиеся в веках становится понятно, что их отличает. Как ни странно, уцелели книги высокой морали, четко различающие добро и зло. Шекспир называет Макбета и Яго злодеями, Шодерло де Лакло именует Вальмона негодяем, Гомер женихов Пенелопы считает разбойниками...
Исчезают же те книги, которые перекашивают критерии морали хотя бы на волос - их бессмертие длится не более 40 лет, потом - Лета...

21/2/2013 23:32 - Переоценка ценностей

В прошлом веке мы пережили одну из самых страшных духовных катастроф в мире. Обвал морали, обвал культуры, обвал общества. Триста ли, пятьсот лет мы будем наверстывать потерянное? И восполнимо ли оно? Но ужасает то, что мы ничему не научились.
Мы едины с прошлым в интеллектуальном отношении и поэтому, чтобы отыскать корни идей, правящих ныне миром, подобает вернуться к тем семенам, из которых они выросли. Если же мы хотим разобраться в истоках духовного краха своей страны – надлежит пересмотреть весь духовный и литературный багаж державы. Но этого не происходит.
Мы по-прежнему затвержено повторяем все ту же ахинею, что твердили те, кто рухнули в яму 17-года. Мы зазубрено цитируем те же постулаты, что привели к обвалу. Мы по-прежнему не можем, не хотим и не пытаемся проанализировать произошедшее, взглянуть на него критически, вдуматься в него и переосмыслить. Мы мыслим так, словно обвала не было...
Разработано LiveJournal.com